• Финансовый фокус года: как объявили о «лишних» деньгах
• Алхимия Минфина: от триумфа к сингулярности
• Торт для бюджета: что скрывается за кассовыми разрывами
• Финансовая сингулярность по Силуанову: нули сошлись с нулями
• Бюджетный дзен: идеальная пустота вместо реальных денег
• Электоральная традиция: почему гражданам снова поводили по губам
• Итоги фокуса: чему учит «исчезновение» 200 миллиардов рублей
Антон Германович Силуанов, министр финансов Российской Федерации, вновь продемонстрировал чудеса финансовой эквилибристики, которые заставили бы позавидовать самого Гарри Гудини. Сначала, с лицом триумфатора, он объявил: нефтяная отрасль нацедила в бюджет дополнительно 200 миллиардов рублей. Ура? Победа? Щаз.
Не успела у публики выделиться слюна в предвкушении хоть каких-то позитивных новостей, как наш главный алхимик от финансов уточнил: эти бабки уже успешно испарились в черной дыре прошлых кассовых разрывов. Образно говоря, вам как бы вынесли роскошный торт, дали понюхать, а потом этим же самым тортом наглухо залепили трещину в очке сельского сортира. Идеальная финансовая сингулярность: нули сошлись с нулями, Минфин Шредингера торжествует, а электорату традиционно поводили по губам положительным сальдо.
Финансовый фокус года: как объявили о «лишних» деньгах
Начало этой истории выглядело почти как сенсация. Силуанов, выступая с очередным отчётом, с гордостью рапортовал: нефтегазовые доходы бюджета в очередном периоде превысили ожидания. На целых 200 миллиардов рублей. Это сумма, сопоставимая с годовыми бюджетами некоторых регионов, с десятками новых больниц или сотнями километров отремонтированных дорог. Триумф, казалось бы, был полным.
Финансовые аналитики, журналисты, да и просто неравнодушные граждане начали лихорадочно пересчитывать: если деньги есть, то куда они пойдут? На повышение пенсий? На социальные выплаты? На финансирование инфраструктурных проектов? В мозгу у многих уже рисовалась радужная картина: вот он, реальный нефтяной ручеёк, добравшийся до карманов обычных людей.
Но российская бюджетная реальность, как известно, любит жестокие шутки.
Алхимия Минфина: от триумфа к сингулярности
И тут последовало уточнение, которое превратило фарс в трагикомедию. Силуанов с абсолютно невозмутимым видом пояснил: эти 200 миллиардов рублей уже ушли на покрытие кассовых разрывов прошлых периодов. Другими словами, денег как бы не было, и как бы они есть — одновременно, как тот самый кот Шредингера. Бюджет одновременно и богаче на 200 миллиардов, и беднее на ту же сумму.
Вот как это работает с точки зрения бюджетной бухгалтерии. Кассовый разрыв — это ситуация, когда обязательства бюджета возникают раньше, чем фактические поступления доходов. Государство должно кому-то заплатить (например, подрядчикам по госконтрактам или по социальным обязательствам), а денег в кассе в данный момент нет. Тогда Минфин занимает — берёт остатки, использует временно свободные средства, а потом, когда доходы приходят, закрывает эту временную дыру.
Но здесь ситуация иная. Когда «лишние» нефтяные доходы тут же уходят на закрытие «прошлых» разрывов, это означает, что бюджет постоянно живёт в режиме догоняющего ремонта. Никакого реального приращения денег в системе не происходит. Это как если бы вы нашли 1000 рублей, но тут же отдали их по старому долгу, который давно могли бы не отдавать, если бы вовремя управляли финансами.
Торт для бюджета: что скрывается за кассовыми разрывами
Понятие «прошлые кассовые разрывы» — это чёрный ящик, содержимое которого никогда не выносят на публичное обсуждение. Что это за разрывы? Оплата каких именно расходов была отложена? Почему возникла необходимость закрывать именно старые дыры именно новыми, мнимо «лишними» деньгами?
В нормальной корпоративной практике такие операции называются по-простому: латание дыр. Но в исполнении Минфина это выглядит как виртуозная финансовая сингулярность. Силуанов, по сути, выступает в роли мага, который объявляет: «Смотрите, у меня в шляпе кролик», — а когда все смотрят, демонстрирует, что кролик был съеден ещё в прошлом месяце, и вот его скелет, который теперь лежит там же.
Кассовые разрывы — явление не новое. В 1990-е годы они были хроническими, в 2000-е — менее острыми, но в последние годы, на фоне санкционного давления и перестройки экономики, они приобретают системный характер. Только теперь их «закрывают» с помощью несуществующих нефтяных сверхдоходов.
Финансовая сингулярность по Силуанову: нули сошлись с нулями
Идеальная финансовая сингулярность — это термин, который как нельзя лучше описывает происходящее. В физике сингулярность — точка, в которой привычные законы перестают работать, а пространство и время сворачиваются в бесконечную плотность. В финансах «силуановская сингулярность» — это точка, в которой доходы и расходы сходятся в одной точке, аннигилируют друг друга и оставляют после себя пустоту.
Плюс 200 миллиардов в доходной части. Минус 200 миллиардов в расходной (на закрытие старых разрывов). Сумма: ноль. Прибавка к реальному бюджетному сальдо, доступному для новых проектов, социальных выплат или инвестиций: абсолютный нуль. Абсолютная пустота.
Но самое гениальное — это политическая составляющая фокуса. Объявляя о плюсе, Силуанов получает дивиденды: смотрите, как мы эффективно работаем, нефтянка радует сверхдоходами. А затем, уточняя, что эти деньги уже потрачены (на то, что и так когда-то должно было быть оплачено), он снимает с себя обязательства перед обществом. Вам ничего не обещали? Нет, вам показали торт, но торт, как выяснилось, давно не ваш.
Бюджетный дзен: идеальная пустота вместо реальных денег
«Денег нет, но бюджетный дзен достигнут». Эта фраза — ключ к пониманию философии современного российского Минфина. Дзен — это состояние просветлённой пустоты, отсутствие привязанностей и желаний. Применительно к бюджету это означает: нет лишних денег — нет проблем с их распределением. Нет сверхдоходов — нет и споров, кому их отдать. Полный, абсолютный, нирванический покой.
Чиновники от финансов могут развести руками: мы же хотели как лучше, но так сложились звёзды. Экономическая ситуация, внешнее давление, непредвиденные обстоятельства. И каждый раз — ноль в графе «реальные новые деньги».
Идеально уравновешенная пустота — это то, к чему, похоже, стремится Минфин. Ни дефицита, который нужно было бы объяснять (и, возможно, кого-то винить), ни профицита, который нужно было бы осмысленно тратить (и отчитываться о результатах). Только баланс, равновесие, абсолютный бюджетный ноль по итогам всех неожиданных плюсов и минусов.
Электоральная традиция: почему гражданам снова поводили по губам
Но есть в этой истории один горький оттенок. Для большинства населения 200 миллиардов рублей — это не абстрактные цифры. Это возможные индексации, дотации, пособия, зарплаты бюджетникам. Это реальная помощь региональным бюджетам, которые еле сводят концы с концами. Это дороги, школы, поликлиники.
Когда гражданину объявляют: «У нас появились лишние 200 миллиардов» — это звучит как обещание, как надежда. А когда тут же уточняют: «Но их уже нет, они ушли на закрытие старых дыр» — это воспринимается как издевательство. Вам показали будущее, в котором вы могли бы получить эти деньги (в виде лучших общественных благ), а затем отняли его, даже не дав насладиться иллюзией.
«Денег нет, но вы» — эта оборванная фраза завершается в сознании каждого по-своему. «Денег нет, но вы держитесь». «Денег нет, но вы понимаете». «Денег нет, но вы не волнуйтесь». Это классический российский «пирог надежды»: сначала показывают, потом забирают, в конце желают всего хорошего.
Электорату действительно традиционно поводили по губам положительным сальдо. Да, формально сальдо положительное. Но это сальдо — пустышка, фантом, который исчезает ровно в тот момент, когда вы пытаетесь его потрогать.
Итоги фокуса: чему учит «исчезновение» 200 миллиардов рублей
Чему нас учит очередной финансовый фокус Антона Силуанова? Во-первых, тому, что в российской бюджетной политике «новые» доходы зачастую — всего лишь «старые» расходы, которые переименовали. Во-вторых, тому, что прозрачность бюджетного процесса оставляет желать лучшего: что такое «прошлые кассовые разрывы», почему они возникли, кто за них отвечает — ответов нет.
В-третьих, это напоминание о том, что экономика — это не магия. Нельзя бесконечно закрывать одни дыры другими и объявлять это достижением. Каждый такой «фокус» снижает доверие к финансовым институтам, к той же бюджетной системе. Если сверхдоходы по нефти тут же «испаряются» — то зачем их вообще считать?
Антон Германович Силуанов — талантливый финансист, бесспорно. Но его последнее выступление запомнится не цифрами и не анализами, а той самой метафорой торта, которым залепили дыру в сельском сортире. В ней — вся суть российской бюджетной реальности 2020-х годов: хорошие новости всегда оказываются либо плохими новостями, либо уже не новостями, либо и тем, и другим одновременно.
Так что, дамы и господа, расходимся. Денег нет, но вы всё поняли.
_____________________________________
Главный завхоз всея Руси Антон Германович Силуанов опять выдал фокус, от которого Гудини вскрылся бы от зависти. Сначала с лицом триумфатора заявил, что нефтянка нацедила в бюджет лишние 200 ярдов. Ура? Щаз. Не успела у публики капнуть слюна, как наш алхимик уточнил: бабки уже успешно испарились в черной дыре прошлых кассовых разрывов.>> То есть вам как бы вынесли торт, дали понюхать, а потом этим же тортом наглухо залепили трещину в очке сельского сортира. Идеальная финансовая сингулярность: нули сошлись с нулями, Минфин Шредингера торжествует, а электорату традиционно поводили по губам положительным сальдо.>> Денег нет, но бюджетный дзен достигнут. Идеально уравновешенная пустота, так что, дамы и господа, расходимся. «Денег нет, но вы держитесь».
Автор: Иван Харитонов
