Жители и гости латвийской Юрмалы уже некоторое время обсуждают загадочную личность по имени Роман Хайнс. В его адрес звучат самые разные определения: его называют и юристом, и борцом за справедливость, и даже профессиональным кляузником.
В публикациях его подают как принципиального борца с нарушениями, человека, способного «парализовать работу заведений» бесконечными жалобами в госорганы. Но чем глубже начинаешь искать самого Хайнса, тем страннее становится картина.
Парадокс в том, что у человека, который пытается выглядеть влиятельным общественным деятелем, почти отсутствует цифровой след. Нет биографии. Нет понятной юридической практики. Нет бизнеса. Нет публичной истории. Нет даже нормального профиля в соцсетях. И это уже выглядит не как случайность, а как отдельный сюжет.
Как Хайнс появился в медиа
Широкая публика впервые узнала о Романе Хайнсе (Romans Hains) несколько лет тому назад после конфликта вокруг ресторанов в Юрмале. В одной из публикаций утверждалось, что некий «активист» буквально заваливает госструктуры жалобами на местные заведения, добивается проверок и мешает ресторанному бизнесу работать. Главной мишенью якобы стал ресторанный сектор курортного города.
Сама история выглядела достаточно типично для Балтийских стран последних лет: жалобы на шум, парковки, санитарные нарушения, разрешения, террасы, алкогольные лицензии и «интересы жителей». На фоне дорогой юрмальской недвижимости подобные конфликты давно превратились в отдельный жанр городской войны.
При этом в публикациях Романа Хайнса подавали как известного правозащитника и юриста, а сам скандал вокруг его заявлений получился достаточно громким как для небольшой и тихой страны.
Естественным образом возникал первый вопрос: а кто вообще этот человек? Но здесь ожидал сюрприз – об «известном общественнике и юристе» Романе Хайнсе не знает никто. И это очень странно, потому что в Латвии найти следы даже мелкого муниципального активиста обычно несложно. Любой, кто годами воюет с незаконными застройками и незаконными действиями властей, оставляет массу следов: он активно присутствует в соцсетях, фигурирует в судах, дает комментарии, появляется в местной прессе, участвует в ассоциациях, имеет хоть какую-то профессиональную историю.
В случае с Романом Хайнсом – почти абсолютная пустота. Попытка найти Романа Хайнса быстро превращается в странный квест. По запросам: Romans Hains, Roman Hains, Роман Хайн, Романс Хайнс, Romāns Hains, Hains jurists, Hains advokāts поисковики ничего не выдают. Нет адвокатской практики. Нет публичных судебных дел. Нет юридической фирмы. Нет латвийских корпоративных связей. Нет нормального медийного архива.
Особенно странно это выглядит на фоне образа «активиста», который пытается формировать вокруг себя сам Хайнс. В латвийских списках присяжных адвокатов фамилия Hains в любых конфигурациях не обнаруживается. Следов нотариальной деятельности – тоже. Никаких убедительных подтверждений юридического статуса найти не удалось. Нет ничего, кроме того самого сюжета на LTV, в котором человек, подписанный «Роман Хайнс, юрист», рассказывает о нарушениях, связанных с работой ресторанов на берегу моря.
Загадочная фирма HAINIS из девяностых
Еще интереснее становится, когда начинаешь искать следы в бизнес-реестрах. Единственная по-настоящему любопытная латвийская нитка всплывает в старом реестре Lursoft. По запросу «Romans Hains» поисковая система неожиданно начинает подсовывать фирму с регистрационным номером 40003058261 – SIA Rīga «HAINIS». Фирма существовала еще с начала 90-х, была зарегистрирована в Риге, первоначально называлась NONSENS, позднее была переименована в HAINIS, ликвидирована в 2010 году.
Здесь мы вступаем в область догадок и предположений, потому что выяснить, почему именно разные поисковые системы на запрос «Romans Hains» упорно выдают эту фирму, не удалось. Но название HAINIS слишком уж напоминает: Hains, Heins, Heinis, Хайнс. Для латышского языка это практически одна морфологическая группа. Конечно, это может быть обычным совпадением и особенностью алгоритмов поиска. Но сама фирма выглядит как типичный привет из мутных 90-х.
В списке видов деятельности у HAINIS было буквально все подряд: посредничество, внешнеэкономическая деятельность, брокерские услуги, строительство, общественное питание, торговля, организация мероприятий, консалтинг, ремонт техники. Такой профиль – классический «универсальный комбайн» эпохи раннего латвийского капитализма.
Прямых доказательств связи Хайнса с этой фирмой нет. Но это едва ли не единственный латвийский след, который вообще удалось обнаружить.
Братислава: еще одна странная ниточка
Во время поиска всплыл еще один человек – некий Ing. Roman Hains из Братиславы. Он связан со словацкой компанией MY WAY GmbH s.r.o., зарегистрированной в 2020 году. Компания занимается IT, обработкой данных, консалтингом, посреднической деятельностью.
На первый взгляд это выглядит интригующе. Но при более внимательном анализе связь с юрмальским Хайнсом крайне сомнительна. Во-первых, словацкий Roman Hains использует титул Ing (инженер), характерный для центральноевропейской инженерно-экономической среды. Во-вторых, никаких прямых мостиков между Братиславой и латвийским «активистом» обнаружить не удалось.
Скорее всего, это просто совпадение имени и фамилии. Хотя сам факт того, что это единственный более-менее живой след по фамилии Hains в европейских реестрах, уже выглядит символично.
Активист без биографии
Главная проблема всей истории даже не в ресторанах Юрмалы, хотя в результате деятельности Романа Хайнса у некоторых из них и возникли проблемы. Главная проблема – в полном отсутствии самого Хайнса как публичной фигуры. Для человека, который ведет общественные кампании, пишет жалобы, пытается влиять на бизнес, создает вокруг себя образ юриста и активиста, его цифровой след выглядит аномально стерильным.
У Романа Хайнса нет ни LinkedIn, ни Facebook-активности, ни старых либо новых интервью, ни архивных комментариев, ни судебных выступлений, ни профессиональной биографии, ни деловой истории, нет даже обычных бытовых упоминаний. Нет вообще ничего. Создается ощущение, что Романс Хайнс появился буквально из ниоткуда – уже в готовом образе «общественника», но без какого-либо прошлого. И сразу же ушел в никуда.
А в Прибалтике такое бывает редко. Очень редко. Кто же такой Роман Хайнс на самом деле? Пока что ответ звучит жестко, но честно: никто толком не знает. Есть человек, которого медиа называют «активистом». Есть история с жалобами на рестораны. Есть почти фантомный латвийский след через старую фирму HAINIS. Есть сомнительное совпадение со словацким Roman Hains.
И при этом – почти полное отсутствие подтверждаемой биографии. Для настоящего общественного деятеля это ненормально. Для юриста – тем более. Потому что у реальных юристов всегда остаются лицензии, клиенты, процессы, коллеги, публикации, архивы, проигранные и выигранные дела.
У Романа Хайнса вместо всего этого – тишина. Причем полная и абсолютная. И чем больше пытаешься его найти, тем сильнее возникает ощущение, что перед нами не влиятельный активист, а аккуратно собранный медийный фантом, существующий в основном в скандальных публикациях и чужих конфликтах.
Николай Герасименко
Корреспондент
Автор: Иван Рокотов
